Смерть Антоньито эль Камборьо

Перевод А. Гелескула

	Замер за Гвадалквивиром
	смертью исторгнутый зов.
	Взмыл окровавленный голос
	в вихре ее голосов.
	Рвался он раненым вепрем,
	бился у ног на песке,
	взмыленным телом дельфина
	взвился в последнем броске;
	вражеской кровью омыл он
	свой кармазинный платок.
	Но было ножей четыре,
	и выстоять он не мог.
	И той порой, когда звезды
	ночную воду сверлят,
	когда плащи-горицветы
	во сне дурманят телят,
	древнего голоса смерти
	замер последний раскат.

	Антоньо Торрес Эредья,
	прядь - вороненый виток,
	зеленолунная смуглость,
	голоса алый цветок!
	Кто ж напоил твоей кровью
	гвадалквивирский песок?
	- Четверо братьев Эредья
	мне приходились сродни.
	То, что другому прощалось,
	мне не простили они -
	и туфли цвета коринки,
	и то, что кольца носил,
	а плоть мою на оливках
	с жасмином бог замесил.
	- Ай, Антоньито Камборьо,
	лишь королеве под стать!
	Вспомни пречистую деву -
	время пришло умирать.
	- Ай, Федерико Гарсиа,
	оповести патрули!

	Я, как подрезанный колос,
	больше не встану с земли.

	Четыре багряных раны -
	и профиль, как изо льда.
	Живая медаль, которой
	уже не отлить никогда.
	С земли на бархат подушки
	его кладет серафим.
	И смуглых ангелов руки
	зажгли светильник над ним.
	И в час, когда четверо братьев
	вернулись в город родной,
	смертное эхо затихло
	гвадалквивирской волной.