Как схватили Антоньито эль Камборьо на севильской дороге

Перевод А. Гелескула

	Антоньо Торрес Эредья,
	Камборьо сын горделивый,
	в Севилью смотреть корриду
	шагает с веткою ивы.
	Смуглее луны зеленой,
	шагает, высок и тонок.
	Блестят над глазами кольца
	его кудрей вороненых.
	Лимонов на полдороге
	нарезал он в час привала
	и долго бросал их в воду,
	пока золотой не стала.
	И где-то на полдороге,
	под тополем на излуке,
	ему впятером жандармы
	назад заломили руки.

	Медленно день уходит
	поступью матадора
	и плавным плащом заката
	обводит моря и долы.
	Тревожно чуют оливы
	вечерний бег Козерога,
	а конный ветер несется
	в туман свинцовых отрогов.
	Антоньо Торрес Эредья,
	Камборьо сын горделивый,
	среди пяти треуголок
	шагает без ветки ивы...

	Антоньо! И это ты?
	Да будь ты цыган на деле,
	здесь пять бы ручьев багряных,
	стекая с ножа, запели!
	И ты еще сын Камборьо?
	Подкинут ты в колыбели!
	Один на один со смертью,
	бывало, в горах сходились.

	Да вывелись те цыгане!
	И пылью ножи покрылись...

	Открылся засов тюремный,
	едва только девять било.
	А пятеро конвоиров
	вином подкрепили силы.

	Закрылся засов тюремный,
	едва только девять било...
	А небо в ночи сверкало,
	как круп вороной кобылы!