В этой книге всю душу
	я хотел бы оставить.
	Эта книга со мною
	на пейзажи смотрела
	и святые часы прожила.

	   Как больно за книги!
	Нам дают они в руки
	и розы, и звезды,
	и медленно сами уходят.

	   Как томительно видеть
	те страданья и муки,
	которыми сердце
	свой алтарь украшает!

	   Видеть призраки жизней,
	что проходят - и тают,
	обнаженное сердце
	на бескрылом Пегасе;

	   видеть жизнь, видеть смерть,
	видеть синтез вселенной:
	встречаясь в пространстве,
	сливаются вместе они.

	   Стихотворная книга -
	это мертвая осень;
	стихи - это черные листья
	на белой земле,

	   а читающий голос -
	дуновение ветра:
	он стихи погружает
	в грудь людей, как в пространство.

	   Поэт - это дерево
	с плодами печали:
	оно плачет над тем, что любит,
	а листья увяли.

	   Поэт - это медиум
	природы и жизни, -
	их величие он раскрывает
	при помощи слов.

	   Поэт понимает
	все, что непонятно,
	и ненависть противоречий
	называет он дружбой.

	   Он знает: все тропы
	равно невозможны,
	и поэтому ночью по ним
	он спокойно идет.

	   По книгам стихов,
	среди роз кровавых,
	печально проходят
	извечные караваны;

	   они родили поэта,
	и он вечерами плачет,
	окруженный созданьями
	собственных вымыслов.

	   Поэзия - горечь,
	мед небесный, - он брызжет
	из невидимых ульев,
	где трудятся души.

	   Она - невозможность,
	что внезапно возможна.
	Это арфа, но струны -
	пламена и сердца.

	   Она - жизнь, по которой
	мы проходим с тоскою,
	надеясь, что кормчий
	без руля проведет наш корабль.

	   Стихотворные книги -
	это звезды, что в строгой
	тишине проплывают
	по стране пустоты
	и пишут на небе
	серебром свои строки.

	   О глубокое горе -
	и навек, без исхода!
	О страдальческий голос
	поющих поэтов!

	   Я хотел бы оставить
	в этой книге всю душу...

	Песня любая -
	заводь
	любви.

	Звезда голубая -
	заводь
	времен,
	завязь
	эпох.

	А заводь
	крика -
	чуть слышный вздох.

	* * *

	Я чувствую,
	как в жилах
	у меня,
	расплавив сердце раскаленной страстью,
	струится ток багряного огня.

	Так погаси же,
	женщина, пожар.

	Ведь если в нем все выгорит дотла,
	одна зола взойдет на пепелище,
	одна зола...

	* * *

	Потупив взор, но воспаряя мыслью,
	я брел и брел...
	И по тропе времен
	металась жизнь моя, желавшая желаний.
	Пылила серая дорога, но однажды
	  увидел я цветущий луг
	  и розу,
	  наполненную жизнью, и мерцанием,
	  и болью.

	Ты, розовая женщина, - как роза:
	ведь и ее девичье тело обвенчали
	с твоим тончайшим запахом разлуки,
	с тоской неизречимой по печали.

	  (Фрагменты)

	ПОРТИК

	В серебряные барабаны
	бьют
	струи фонтана.

	Ткут полотна ветра
	листья и лозы,
	подкрашивают ароматом
	дикие розы.

	И с ними в ладу
	паук
	обращает луну
	в звезду.

	ВСТРЕЧА

	Мария - Утоли мои печали,
	тебя мне видеть довелось
	в лимонной роще, где пели струи
	источника слез.
	Ты лучшая из роз!

	Мария - Утоли мои печали,
	тебя мне видеть довелось.
	Твои глаза хрусталей светлее,
	туманы кос.
	Ты лучшая из роз!

	Мария - Утоли мои печали,
	тебя мне видеть довелось.
	Где та перчатка лунного цвета
	и первых рос?
	Ты - лучшая из роз!

	ЛИМОННАЯ РОЩА

	Лимонная роща.
	Зов
	моих младенческих снов.

	Лимонная роша.
	В гнездах
	янтарных грудей
	твой воздух.

	Лимонная роща.
	В чаще
	ты бризы морские нянчишь.

	Лимонная роща.
	Сад апельсиновый.
	Без чувств,
	недугом сломленный
	и обескровленный.

	Лимонная роща.
	Не ты ли
	видала, как взмахом руки
	любовь мою подрубили.

	Лимонная роща.
	Любовь моя детская, сердца тоска
	без роз и без посошка.

	Лимонная роща.

	СТРАНА

	В черной, черной воде
	деревья погребены,
	маргаритки
	и маки.

	По дороге, выжженной солнцем,
	идут три вола.

	А по воздуху летит соловей -
	сердце дерева.

	ДРОЖЬ

	Я сохранил бы в памяти,
	как сувенир серебряный,
	частицу глыбы росной.

	Среди равнин безлесных
	прозрачный пруд светлеется,
	родник потухший.

	АКАЦИЯ

	Кто срубил длинный стебель
	луны?
	(Нам оставил корни подводные.)

	Как легко могли бы мы срезать
	белоснежные венчики
	акации вечной!

	КРИВАЯ

	Снова с букетом ириса
	я тебя оставляю, прощаясь.
	Любовь моей ночи!
	И вдовушкой звездного света
	тебя нахожу, встречая...

	Властитель сумрачных
	бабочек!
	Я иду по своей дороге.
	Через тысячу лет
	меня ты увидишь.
	Любовь моей ночи!

	По тропинке лазурной,
	властитель сумрачных
	звезд,
	я своей дорогой последую.
	Пока не вместится в сердце мое
	вселенная.

	УЛЕЙ

	Мы жили в сотах
	стеклянных
	улья, воздушного улья!
	Целовались мы
	сквозь стекло.

	Замечательная тюрьма,
	ворота которой -
	луна!

	СЕВЕР

	Холодные звезды
	висят над дорогами.

	Проходят люди и звери
	по дымным лесистым тропам.
	И тихо вздыхают хижины,
	когда заря занимается.

	Раздается хряск
	топора.

	Горы, леса, хутора
	сотрясаются, как цистерны.
	Под уларами
	топора!

	ЮГ

	Юг,
	мираж,
	отражение.

	Можно сказать
	что угодно:
	апельсин или звезда,
	русло реки или небо.

	О, стрела,
	стрела!
	Юг -
	это стрела золотая,
	блуждающая над ветром.

	ВОСТОК

	Гамма благоуханий,
	ниспадающая
	на юг
	(ансамблем полутонов).

	ЗАПАД

	Гамма лунных сияний,
	возрастающая
	на север
	(двенадиатииветная).

	СИМВОЛ

	У Христа
	по зеркалу.
	в каждой руке.
	Дрожит его лик
	и множится.
	А черные взгляды
	сердцем его
	полнятся.
	Верую!

	ОГРОМНОЕ ЗЕРКАЛО

	Мы живем
	под зеркалом огромным.
	Человек - живая лазурь!
	Осанна!

	БЛИК

	Донья Луна.
	(Может, ртуть пролилась?)
	Навряд ли.
	Что за мальчик засветил
	ее фонарик?
	Мелькнет мотылек,
	и все погрузится во мрак.
	Молчите... тишина!
	Ведь этот светляк -
	луна.

	ЛУЧИ

	Все вокруг - раскрытый веер.
	Брат, открой свои объятья.
	Бог - лишь точка впереди.

	ОТЗВУК

	Птица поет
	от одиночества.
	Воздух множится.
	Мы слышим не ушами,
	а зеркалами.

	ЗЕМЛЯ

	Все мы ходим
	по зеркалу
	незрячему,
	по стеклу
	прозрачному.
	Если б ирисы росли
	лепестками вниз,
	если б розаны цвели
	лепестками вниз,
	если б корни видели
	звезды и высь,
	а умерший спал
	с открытыми глазами,
	'все мы явили бы - лебедями.

	ФАНТАЗИЯ

	За гладью зеркальной -
	погасшие звезды
	и девочка-радуга,
	спящая крепко.

	За гладью зеркальной -
	покой бесконечный,
	гнездовье затиший
	бескрылых и вечных.

	Зеркальная гладь -
	это мумия водная,
	ты в полночь закроешься
	ракушкой света.

	Зеркальная гладь -
	первородные росы,
	упавшая в вечер
	раскрытая книга и эхо, ставшее
	плотью.

	СИНТОИЗМ

	Золотые колокольчики.
	Пагода - дракон.
	Дзинь, дзинь, дзинь
	над рисовым простором.
	Родник изначальный,
	источник правды.
	А где-то вдали -
	розовые цапли
	и вулкан увядший.

	ГЛАЗА

	В них столько тропинок,
	распахнутых настежь.
	Там - два перекрестка
	тенистых и влажных.
	Смерть - частая гостья
	с полей этих тайных.
	(Срезает садовницей
	слезные маки.)
	В зрачках горизонтов
	вовек не отыщешь.
	В глазах мы блуждаем,
	как в девственной сельве.
	И в замок "Войдешь,
	а назад не воротишься"
	проходим по
	радужной оболочке.
	О, мальчик безлюбый,
	да спасет тебя бог
	от зарослей красных плюща.
	Елена, ты галстуки вышиваешь,
	но бойся захожего странника.

	НАЧАЛО

	Адам и Ева.
	Стараньями змия
	разбилось зеркало
	на сотню осколков.
	А камнем
	яблоко было.

	КОЛЫБЕЛЬНАЯ СПЯЩЕМУ ЗЕРКАЛУ

	Баю-бай,
	не бойся
	взглядов беспокойных.
	   Баюшки-баю.

	Сон не потревожат
	бабочка ночная,
	слово, или фраза,
	или луч-пролаза
	из замочной шелки.
	   Баюшки-баю.

	Ты похоже,
	зеркало,
	на мое сердечко.
	Сад мой, где любовь
	Ждет со мною встречи.

	Спи себе спокойно,
	пробудись же, если
	на губах моих умрет
	поцелуй последний.

	ВОЗДУХ

	Бременеющий радугами
	воздух
	разбивает над листьями
	зеркала в звезды.

	СМЯТЕНИЕ

	Неужели сердце мое -
	это сердце твое?
	Кто же мысли мои отражает?
	Кто мне эту страсть
	беспочвенную
	внушает?
	Почему мой наряд
	меняет цвета?
	Все - скрещение дорог на свете.
	Отчего же ты видишь на небе
	столько звезд?
	Брат, это ты
	или я?
	И чьи это руки
	так охладели?
	Я вижу себя в огнях зарницы,
	и людской муравейник
	в сердце моем копошится.

	ПОКОЙ

	Филин
	устал размышлять,
	очки протирает
	со вздохом,
	светляк
	катится кубарем под гору,
	падучие звезды
	мерцают.
	А филин, хохлясь, крыльями бьет
	и о чем-то мечтает.

	Сливаются реки,
	свиваются травы.

	А я
	развеян ветрами.

	Войдет благовещенье
	в дом к обрученным,
	и девушки встанут утрами
	и вышьют сердца свои
	шелком зеленым.

	А я
	развеян ветрами.

	Земля и небо,
	извечный угол
	(а биссектрисой
	пусть ветер будет).

	Дорога и небо,
	гигантский угол
	(а биссектрисой
	желанье будет).

	Тень живого великолепья
	и тень столетий.

	Тень певуче-зеленая
	и тень, с землей обрученная.

	Камень и ветер смотрят врагами,
	тень и камень.